Товарная биржа



style="display:inline-block;width:120px;height:600px"
data-ad-client="ca-pub-2387709639621067"
data-ad-slot="3862524761">

You have not viewed any product yet. Open store.
Ваш WordPress будет продавать на автомате!
Skype Me™!

Афанасий Шадрин. ПОД ВАШУ ЦАРСКУЮ РУКУ…

Не уподобляемся ли мы, сегодняшние сибиряки, иванам, не помнящим родства, не хранящим и не ведающим истории многотрудных деяний своих предков? Не ложными ли гордимся ценностями современной цивилизации в ущерб истинным и славным? Не блудим ли душой и разумом, плодя новые грехи и сомнения, тогда как  есть праведные пути, проложенные крепкими руками наших пращуров, и осененные божественным провидением?.. Об этом рассуждает в краеведческом эссе наш уважаемый  автор.

 

 

  1. ЗАГАДКА  ИСЧЕЗНУВШЕГО  ОСТРОГА.

Эту поездку мы  замышляли месяца три назад. И как выяснилось  при  встрече,  каждый испытывал нетерпение  попасть на   то  место, на котором  стоял свыше  трехсот  лет тому назад  исчезнувший, сожженный острог. Первый   в Присаянье. О нем немало  написано   учеными-историками, исследующими сибирскую старину.    Некоторые из них  даже перестали упоминать об этом важном историческом факте,  засомневавшись,    не миф ли  это (Л. Потапов). Но как не верить старинным    документам, чертежам острога с  башнями,  крепостными стенами, рвом  перед крутым обрывом к реке. А позже –  воеводским отпискам в высокую царскую канцелярию.  А в них  сообщалось, что по  просьбе Алтын-хана и киргизских князьков возведен  русскими   Абаканский острог на Сосновом острове. Но простоял лишь года два-три. И  даже точно год отмечен, когда  исчез;  1675-ый.  Не раз  писалось, что  сожгли его киргизы под  предводительством вероломного князька  Иренака, уже  который  раз изменив своей шерти -клятве   верности  белому царю.

 1 Абаканский острог (1675 г.) и 2 Абаканский острог (1707 г.)

Абаканский острог, уже второй, позже был поставлен   в другом месте,  верст  на полсотни ниже устья Абакана, на правом берегу Енисея  у горы Унюк.  Но об этом разговор   ниже.  Сейчас  о  первом  Абаканском остроге, исчезнувшем так загадочно, что до сих пор   место его  становления и недолгой  сторожевой службы так и  не  отыщут современники.

Возникают   и другие неясности и загадки с этим  острогом.  С его   названием и  описанием места становления – «на  острове  Сосновом».  Сообщаемые описания окрестности  ( по  документам) ничем не  напоминают  местность   вблизи   Абакана.  Никаких сосняков в нижней части реки  нет  и  следов их  не видно.

Вокруг  нынешнего  города  Абакана холмистая     степь,  частично   заболоченная, без единого соснового  деревца. Откуда и каким способом  могли  на  это   голое место   доставлять древесину на  возведение башен,  острожной  ограды длиной  в сто и шириной восемьдесят саженей?  Не говоря уже о жилых  помещениях, военных и хозяйственных  постройках   крепости. Сплавлять лес, заготовляя его в верховьях  реки,  в  ту   пору  не было в обычае, да и  возможности  такой не представлялось. В верховьях Енисея и Абакана   обитали  немирные  племена  и бродячие  орды  джунгар, Против их и возводился острог.  Они  бы воспротивились хозяйничанью  чужаков на  занятой  ими  земле. Значит,   местонахождение  исчезнувшего  острога   надо искать  где-то  в  другом месте.

А с  его существованием  русская колонизация   с особой остротой   оттенила  весь  сложный  узел политических, этнических и военных  противоречий на землях южного  Енисея,    позже названных Минусинской котловиной  и Засаяньем. Да и   не только   в этой части  Центральной Сибири. От  самого   Красноярского острога и далее, за   Камень, как  называли  тогда Западные Саяны,    велась жестокая    борьба военно-феодальных образований. Около  четырех столетий   потомственные     князья  четырех  киргизских  княжеств считали  племена  от Среднего Енисея до  Саян своими подданными. Род киргиз был  оставлен здесь властвовать,  когда в Х11 веке  воинство  Чингисхана под руководством его старшего сына Джучи   разгромило  Хакасское  государство и   двинулось далее на запад.  Но  правители  образовавшегося в конце ХУ1  века  на территории  нынешней Тувы  княжества  Алтын – ханов, считавшие  себя  потомками Чингизхана,  все  народы окрест, в том числе и киргизов, обратили в подданство.

Но не только они претендовали на полное господство на  верхнем Енисее и Алтае-Саянском нагорье. Западнее их укрепилось   монгольское  ханство черных калмыков, или  джунгар.   Оба военно-феодальных образования   нещадно обирали    подневольные  племена,    применяя  к ним  давнюю  форму  гнета албату, когда    подвластные становятся   бесправными  рабами. Бывало,  полчища Алтын-хана Лоджана у сопротивлявшихся разбою   канских коттов  забирали не только  имущество,  но  и копалки    луковичных дикоросов – кандыка, сараны. Оставляли  людей на голодную смерть. Не  отставали порой в  таком  обращении с  подданными и  киргизские   князья.

В эту систему   гнета и бесправия включились русские, но  с  централизованной властью, нормированными   податями,  в основном пушниной,  в обмен  на защиту местных племен от  тройного  порабощения.  В политике и практике покорения местных племен русское самодержавие      наставляло своих воевод использовать мирные  методы,   проявлять  к  подвластным  «ласку и бережливость».

Давние   источники  свидетельствуют, что до соприкосновения с  киргизскими княжествами на Енисее, русские от самого Иртыша  не встречали жесткого сопротивления, военного отпора от  местных  народов, и стремительно   продвигались  на восток.   Еще  до первого  острожного  крепления на Енисее,  так называемой  Новой Мангазеи,  переименованной позднее в Туруханск,  присоединение земель аборигенов  в  основном  шло  без  насилия. За Новой Мангазеей, вверх по Енисею    основали  Енисейский (1619 г.) острог,  а  еще южней  Красноярский (1628 г.).

Причем  небезынтересна такая  деталь: Андрею Дубенскому с его большим отрядом  пришлось преодолевать тяжелый путь против течения  бурного Енисея в не  лучшую  пору года. На берег Красного Яра казаки высадились обессиленными и оголодавшими. Князек местного племени аринов  Татыш, отмечается в  архивах,  со своими подданными принял прибывших  дружелюбно, помог  им откормиться  черемшой, ревнем,  молоком да мясом.   Пришельцы  быстро   набрались сил  для  сооружения   острога.  Так  шел    дальнейший мирный процесс завоевания  русскими новых  земель Сибири  почти до  берегов Тихого океана.

А  вот  с продвижением на юг по Енисею от Красноярского острога   дело застопорилось. Не помогали ни мирные шаги, ни военные операции. Еще раньше первого Абаканского был сожжен  первый Ачинский  острог, возведенный  с согласия  киргизов  в центре их земли,  у рек Белый и Черный Июсы. Несчетное количество раз  осаждали, нанося тяжелый  урон, то киргизы, то  воинство  Алтын-ханов Красноярский,  Канский, Кузнецкий и  Томский остроги. Вытаптывались  противником посевы в окрестностях, сжигалось запасенное  на зиму сено, уводилось  в  полон мирное русское и  подвластное им ясашное  население. Более  тридцати раз давали клятву верности  киргизские князья   «белому царю», но  вскоре  ее вероломно нарушали, поддаваясь подстрекательству   то  Алтын-ханов, а то   джунгар.  Порой    такая междоусобица была на руку русским,  когда  враждующие силы   искали поддержки у них в критические моменты.

В восьмидесятилетней  истории  попыток присоединения  русскими  Приенисейского юга   насчитывается  лишь  около  тридцати  более или менее мирных  лет.  Причем  это было в  пору, когда русские  уже продвинулись  за  Байкал, Лену и до устья  Амура.

Борьба между Алтын-ханами и джунгарами  завершилась  в 1667 году.     Лоджан  до  поздней осени  гонялся  за своим противником, но не успел  его   разгромить  до снегов и  уйти  к себе  в  Засаянье.  Возвел на зиму  укрепление под высоким утесом, что   против  нынешней  Майнской плотины. К весне    силы его  воинства ослабли, и   джунгары нанесли врагу   сокрушительное поражение.

 

Мы с Анатолием  Чмыхало когда-то отыскали остатки стен  крепости  из голубого песчаника возле нынешнего поселка Сизая,  исследуя  судьбу  плененного   чингизида.  Ему  победители отрубили правую руку, подписавшую просьбу  к русскому царю поставить на южном Енисее острог.  Тот загадочный,  исчезнувший  Абаканский, возведению которого  вначале не противились и  киргизские князья.

Уход со сцены одного из властителей киргизов не  освободил, а   даже  усилил   противостояние   русских   и киргизов.  Снова участились налеты   на русские остроги и селения. В 1675 году был осажден и сожжен  первый Ачинский острог  на  Июсах. И в том же  году снова подверглись набегу и разорению селения вокруг Красноярского   острога. А позже киргизы   пленили русских сборщиков ясака,   некоторых  поубивали.

Это не могло не вызвать решительного отпора. Собранный из соседних острогов отряд   в  500  казаков  под       командованием Романа Старова и  Ивана Гричанинова в  1680   году нанес киргизам  чувствительный урон. Еще более  усиленное  войско под командованием Василия Многогрешного в 1692 году  у Ташебы  окончательно разгромило  сопротивлявшихся.   Киргизские  князья,  подписывая  очередную клятву верности  русским,  упросили отсрочить на ряд лет сбор  ясака с их  подданных.  Согласившись на это, русские  не появлялись в   киргизских владениях. А приехав  за сбором ясака в 1703  году,  не нашли  на Июсах  и    Абакане ни киргизов, ни  большинства  их  кыштымов.  Их  увели  джуннгары  на Алтай, а  позже через земли казахов на Памир.

Считается, что южные земли  – нынешняя Минусинская котловина и Засаянье – особые своей  благодатью и  предназначенностью. Здесь зародились в  древности десятки новых  народов   и государств. Сюда  шли один за другим  усилившиеся соседние этносы, вытесняя  аборигенов, или  смешиваясь с ними. Отсюда   еще    до нашей  эры   один за другим переселялись  на запад  восточные   скифы, а также угрофины, обосновавшие  нынешние Финляндию, Эстонию и  Венгрию, оставив на  своем  пути   на севере    России   мордовские племена мокшу, эрзи.  А  по южному   пути  прошли в   Среднюю  Азию  отряды  гуннов.   В Х11 веке на запад  двинулись  монгольские   полчища   Чингисхана.  Последним оттоком отсюда   считается  исход киргизов и   черных    калмыков,  позже закрепившиеся  на  своих нынешних территориях.

Этот  экскурс в сибирскую историю  приобщает нас  к  событиям киргизо-джунгарского исхода с берегов Енисея. И не только. Он подчеркивает значимость  русской колонизации  в преобразовании Приенисейского края, его   экономического  и   культурного  облика. Считается, что  в  полной мере  начался этот процесс с освобождения  Приенисейского подбрюшья  от  киргизского феодально-военного режима и     устранения гнета  подвластных ему племен. Новая история  жизни  земли,  названной   Минусинским  краем, началась  триста лет назад. И  не только для аборигенов, но и  для потоков  новоселов, следовавших друг за другом   на сибирские просторы.

2. ВЕЧНАЯ  ШАМАНСКАЯ  ПАМЯТЬ.

Но  вернемся к   загадке первого  Абаканского острога.

Наш Минусинский клуб «Краевед», недавно отметивший  двадцатилетие  своего существования,  тесно связан с абаканскими  учеными.  Однажды научный сотрудник института в разговоре произнес мимоходом слова о том, что ему известно, где был первый Абаканский острог. Тот, сожженный.  При этом Сергей  Михайлович Тотышев добавил, что это поблизости от  нас, минусинцев. Но указать место отказался, почему-то считая, что  пока   об   этом   рано  вести разговор на научном уровне.

Но   меня   эта новость не отпускала. Читал заново места в книгах, где

шел разговор о загадочном остроге, расспрашивал  исследователей и краеведов,  Но  вопрос, как говорят, оставался   в тупике. В  следующий приезд  в  Абакан  собрался   все же  расспросить  Тотышева  по  заинтересовавшему   меня вопросу. Не    подошло  ли  время  раскрыть тайну. Но  оказалось, что Сергей  Михайлович  оставил стены  института,    ушел  на педагогическую работу. Я снова остался «на мели».

После того  прошел не один год. И  прошлой осенью разговорился  с   заместителем начальника  районного муниципального управления Алтайского района Хакасии Анатолием  Ивановичем Прохоровым. Он  оказался достаточно  сведущим в  местной, в том числе и  древней истории  наших мест, особенно  южных просторов края и Хакасии. И   заметил, что  интерес к  этому пробудил в нем знакомый директор  средней школы в Белом Яре  Сергей Михайлович Тотышев. Так вот адресно отыскался  нужный  мне  человек. А  дальше все пошло своим ходом. На просьбу встретиться для показа места   исчезнувшего   острога, тот ответил (через  Прохорова  )согласием.

По  дороге из Минусинска в  Абакан сворачиваем  в  село Селиваниху, едем по образованному Енисеем и его протоками острову Тагарский, известному  своей   археологической культурой. За поворотом начинается густой сосновый бор. Менее  десяти  километров  пути, и вот  село, где  еще  недавно   преуспевали делами   совхоз и   ремонтная база речного флота. И базировалась  единственная на  весь юг края и Хакасию гидрологическая партия. Крупное селение в окружении соснового бора,  на берегу Енисея. Так и хочется сказать,  на острове  сосновом.  И так здорово похоже   на     место  под  исчезнувшим острогом, описанное в краеведческой литературе.

– Вот на этом месте и  был острог,  почти весь  умещался в этой изгороди, –   буднично произносит  Сергей   Михайлович. – Вон   заметны  и остовы давних строений. И  след рва, который  был перед острожной стеной. А показали мне это  место    шаманы.   Услышал, что   они  знают   место былого  острога и  уговорил показать. Происходило  это  не как-то  буднично, а   ритуально. Выезжали  на священную гору возле  села  Быстрая. Оттуда они и показали, где   находился   острог».

Далее Сергей Михайлович  пояснил, почему   не мог   сразу указать  это  место. Одно дело – память  мудрых жрецов,  хранителей   старинных  знаний народа.  Их все еще  представляют  в  обществе   шарлатанами – знахарями, не иначе. Хотя  наука, серьезные ученые, в том числе такой известный этнограф Сибирского отделения Академии Наук как Виталий Ларичев, немало других исследователей, например, хакасские  историки В. Я. Бутанаев, А.А.Верник, В.Н.Тугужекова и другие  публикуют исследования  о важности для науки   народных знаний о прошлом. Кстати, слово  шаман  ранее не было в хакасском языке, оно  влилось, по утверждению  С.М.Тотышева,  из лексикона северных   этносов.

Народное знание исторических  и природных явлений служат  подспорьем   для науки,  но нуждаются в  подтверждении  достоверными     доказательствами.  Сергей Михайлович   выверил  правильность своей версии  о месте сожженного острога  заключением    авторитетных ученых. Он  пригласил в Селиваниху доктора  исторических наук Игоря  Леонидовича  Кызласова  из Московского университета, а позже доктора исторических наук, профессора  из  института археологии и этнографии СО Академии наук  Юлия Сергеевича Худякова. Осмотрев место, тот и другой  согласились, что  здесь  явно прослеживаются   следы     давних сооружений,  которые напоминают описанное  место  русского укрепления.  Но для  вывода, что здесь  стоял острог, необходимы научные раскопки. Лишь   через них можно установить   истину.

Археолог Минусинского музея Николай  Владимирович  Леонтьев    отмечает, что на картах исторических   памятников  место  это отмечено  как след древнего городища. И надо бы   провести раскопки. Но пока ни средств, ни   сил для этого не  находится.  Печально, что в эйфории  достижений научно-технического прогресса последнего времени  недооценивается  важность     знания  своей истории,       фундамента   и предтечи нынешней и будущей цивилизаций. И  тем обедняется   подлинный  уровень интеллектуального развития  наших пращуров  и продолжается наделение их древних культур дикостью и невежеством. Но этим мы  принижаем и   самих себя.  Как Иваны, не помнящие родства. И    думается, а  так ли уж мы правы    в   своем    превосходстве  над пращурами  – при   сравнении  норм нравственных и духовных ценностей. Однажды один из новоселов – строителей в разговоре  высказался, что  подлинная история начинается с дел его поколения. Будто до него ничего вообще здесь  не было. Дожили.

Отрыв  от прошлого  не может вызвать  не только нового знания, но   и любви к родине  как малой, так и к большой, не породит чувство   патриотизма.    Иные  с апломбом  толкуют о древних  цивилизациях греков, римлян и атцеков. А спроси,  к примеру,    откуда   пошло название  острова Татышева  в Красноярске или  других  географических или исторических названий – только плечами пожмут. Как  случайные гости, варяги.

 

3.   РОДИНА  ОТЧАЯ  И ОБРЕТЕННАЯ.

Чем для вас, живущих на Красноярской земле, стала она?  Не только для  коренных ее жителей, но и  новоселов, приехавших  в разное время из  разных  мест?  Все еще  чужой, с бивуачным приглядом к окружающему,   или уже   своей, уютной и  привлекательной. Ведь  каждый наш  день наполнен  делами, помыслами, чувством сопричастности к совершающемуся  здесь. Судьбой уготовано землякам    участие в  общих делах и тревогах, если      не  считать  себя  посторонним,  не оглядываться   с тоской в даль, откуда прибыл.  Так кто   она для тебя лично, земля красноярская?

Одним как отчий край, малая родина, другим – обретенный  приют  существования, поле его труда.   И не знать истории  этой земли      подобно    утрате    важного  для сердца и ума.

Такие мысли  особенно  тревожат в   дни, когда  в соседней Хакасии, на  левобережье  Енисея,  ведется активная подготовка к  юбилею – трехсотлетию присоединения земель южного Енисея к России. А для  нас, жителей   правобережья,     почти десятка  районов края, разве  эта дата  менее  значима?  Ни  где-то, а  в  Абаканском остроге возле Унюка  подписан   акт о  присоединении Хакасии, тогда именуемой   Хоораем, к России. И не только   равной   ролью    подписавших договор о  единстве   аборигенов и  пришельцев.  Это    событие  стало  поворотом  для древней земли и ее народов  на новый уровень жизни – зарождения   и укрепления  сибирской цивилизации.

Как уже  говорилось, после очередных  военных операций на киргизской земле и нового   замирения  сторон  казаки  Красноярского острога   около  пяти лет   не появлялись здесь. А     прибыв за обещанным ясаком,    не отыскали    ни  киргизов, ни   большинства их   кыштымов.

С этих дней  началась новая   эпохальная история  здешних мест  и проживающих в округе   народов. Только  на правобережье, на тубино-сисимской  земле,  осталась  часть ранее подвластных киргизам племен -=  койбалы, байкотовцы, а южней их -моторы  да   мелкие группы  горно-таежных обитателей. Тогда заново  появилась  надежда русских прочно обосноваться   здесь, на пустующих просторах,  возведя  новый   острог. Тем более, что   указ Петра первого  о строительстве Абаканского острога  оставался  в  силе, требовал   исполнения.

На этот раз место   под него выбирали с особым   тщанием,    с учетом  недоступности   для  набегов  все еще опасных  южных соседей.  Важным считалась   близость леса и, конечно, удобного для причала берега.  Более подходящим  показался    правобережный участок Енисея  возле горы Унюк. Это за шестьдесят   верст  ниже по Енисею   от устья Абакана. Но посчитали,   лучшего  не отыскалось.    Летом 1707 года   около тысячи казаков, набранных из пяти острогов, под водительством Ильи Цицурина и  Конона  Самсонова  высадились на облюбованном месте. На этот раз все   было запасено  для  предстоящих дел.

 

Осенью   пятибашенный острог был возведен.

                                                                                                                                                                        Макет 2 Абаканского острога.

А вскоре  делегация  из  местных  князей, старшин  родов и так называемых лучших людей  числом в триста человек явились в новое русское  укрепление  подписать шерть – клятву навечно  стать под высокую царскую руку. И  платить  ясак  мягкой рухлядью – пушниной,  а также «топорами  и Орловыми  перьями». Два  последних  вида  ясака  были   необычными  для русской казны.  Но именно местное население умело   изготовлять металлические изделия,   выплавляя  металл  сами  или  получая его для поделок  от знаменитых шорских  металлургов.

В остроге было оставлено три сотни казаков. Позже число их сократилось до сотни, остальные  вернулись  по своим местам в Томск, Кузнецк, Енисейск, Мангазеею и Красноярск.  Острожные казаки  несли службу не  только в крепости, но  и  по   сторожевым постам. Так,   ниже  острога  был поставлен казачий   форт на  подножье   Беллыкского белогорья. А поблизости, на берегу Енисея, у камня Байкал, выросло поселение  строителей плавательных средств: досчаников и плотов, основных средств сообщения с Красноярским острогом  и  перевозок грузов по реке. В 1708 году была   образована  Абаканская   волость.

В 1718 году русские укрепленные линии  продвинулись еще выше по Енисею. Был построен самый южный – Саянский- острог перед так называемым Лоджановым валом–зимней крепостью последнего Алтын-хана. И уже  в   глубь  Саян  выдвинулись  сторожевые   форпосты.

В истории России  выпадало немало случаев застоя,  замедленного хода времени в  развития событий. Такой период пережили и просторы  южного Енисея. Более сотни лет  после  последнего  замирения  велось  постепенное, замедленное укрепление владычества России  на южном Енисее. Еще в 1727 году  по Кяхтинскому договору  пограничную  линию с Китаем провели    по вершинам Саян, продвинув ее намного на юг. Но лишь  в  1822–м году  совершилось  окончательное закрепление России на этой территории   образованием  Енисейской  губернии. С той поры и  началось интенсивное хозяйственное развитие региона.  Выдвинулись в неведомые для русских  уделы сторожевые посты. Значимым  делом  стало строительство  в  1734  году заводов:  медеплавильного на речке  Луказке ( перед Саянским острогом), и железоделательного на  речке Ирба,   за  сотню верст восточней Абаканского острога.

Самым значимым было не  начало строительства этих  заводов, а то, что  Ирбинский железоделательный  становился  самым крупным после уральских Демидовских  на Урале.  Плотина  его была   длиной триста сорок  , высотой  – шесть и шириной восемнадцать метров  Это обеспечивало  работу всех механизмов сооружения. А объемом продукции  он    должен был обеспечить потребности в железе всей Сибири.

Длительное обживание   южных  просторов  сменилось  прочным обновлением  жизни соединившихся  народов.   Переломный     1734-ый  год  можно приравнять к  поздним периодам социально-экономических взлетов в нашем   крае, как в дореволюционную пору, так и  в советский период, с такими вехами  восхождения,  как зарождение пароходства на Енисее, появление   первых паровозов  в Красноярске,  сталинские пятилетки, созидательные дела  в военные  и послевоенные годы.   А  обозначились  эти сдвиги   ХУ111 века    эпохой коренных  перемен на южном Енисее,  строительством  заводов и   золотой лихорадкой.

  1.  И  ПОТ  И  КРОВЬ.

Говоря о  коренных преобразованиях на новых землях,   сегодняшнее поколение  будет все измерять  современными     критериями. 40 тысяч  кубометров грунта в плотину. Для работающих ныне в карьерах экскаваторов – это мелочь. Но 270 лет назад грунт брали лопатами, перевозили на тачках или   конным путем.. Даже на малое расстояние  передвинуть такую   гору земли и камня  требовало огромных затрат  и человеческого труда,  и  конного транспорта. А  откуда их взять? В Ирбе тысяча колодников использовались в основном во внутризаводской ограде. Длина плотины протянулась на треть километра. Землю и  камни    подвозили с  соседних  увалов, а  они – не  впритык к насыпям.

Словом, в ту пору.  при  сравнении с нашим временем,   от людей требовались  огромные усилия  труда  и выдержки.   Колоссальный объем дел на сооружении промышленного  гиганта коснулся и  государственных крестьян. Всем им  от  Новой Мангазеи до южных окраин  губернии  вменили  новый вид   обложения –  отработку на  заводе в течении месяца в году со своим тяглом.  Переезд из дальних  далей и выполнение  работ на месте  с  собственным харчем  и кормом для  лошадей  становилось  для податного люда тяжкой  обузой  и  мукой.    Не менее изнурительным, чем для закованных в цепи  колодников. Во всем почти невыносимый  труд и лишения. Царские и воеводские указы никому не давали послабления. Вторгались на новые земли, осваивали их, вызволяли  на пользу государства, проливая   пот  и кровь.  И так каждый день, лишь бы дело не стояло   на месте.

Такие нагрузки и перегрузки выдерживали не все. Слабые отсеивались, погибая. Оставались выносливые, упорные и сильные. С годами  такие  усилия  формировали генную  особенность новой  людской  породы – сибиряков. Первопоселенцев  стали называть   чалдонами (от названия  племени салтон, что обитало возле сгоревшей на  Оби  первой Мангазеи, именовавшей себя русской  северной Ганзой). Влившиеся в местное население  обездомевшие  приймаки  аборигенов, перешли на их образ  жизни. И обрели  перефразированное  прозвание  чалдоны.

Стройка на Ирбе  была завершена  за три года. А еще  через три  года   завод замер, перенасытив  всю  Сибирь  железом.

Не всегда к сроку поставлялось сюда продовольствие  из освоенных северных  волостей. Случались голодные  времена для  колодников, да и  для получивших право остаться здесь на постоянное жительство бывших отработчиков  податных тягот. И тогда  начались  так называемые  шалости –притеснение и обирание пришлыми  местного населения, с которым до того  закрепились   доброжелательные отношения. Часть их еще до строительства заводов перекочевала на  пустовавшее правобережье. А позже пришлось властям  переселять  и остальных аборигенов  с Притубинья на пустовавшее долго правобережье. Койбалы обосновались на  Абакане и  их потомки  считают,  что нынешняя   Койбальская  степь,  со следами  древнейших, проложенных полторы и более тысячи лет назад  оросительных каналов,- наследство их предков.

Только  на речке Салба часть аборигенов не согласилась на такой исход  за Енисей, осталась на отчих землях и   стала  именоваться Салбино -койбальским родом в составе   инородческой управы.  Начавшееся в  первые  годы общения  родство пришельцев и  аборигенов  через женитьбу казаков на девушках инородцев  переросло в  непрекращающийся ассимиляционный процесс с  обоюдным  обогащением тех и других  полезным  опытом.  Кстати, этот вопрос достаточно  научно еще не разработан,  затенен политикой  сохранения  местных  национальностей,  еще  с того времени,  когда последние приносили  «золотые яйца» – ясак. А  смешение  разных народов в формировании  новой сибирской породы  имеет особое  значение.

В нашем  роду Шадриных по преданиям какая-то  из  прабабок  была  самодийкой, или  представительницей другого местного   племени. И до сих пор в  ее потомках  все еще воскресают обликом  далекие от россиянок, с  самодийскими    чертами, представительницы. А родовой чертой всех нас  остается любовь к  природе горно-таежных  пространств. Альпийский пояс с белогорьями   манит, как земля обетованная.  Не случайно мои первые   небольшие книги   «Путешествие к  облачному  камню» и «На грани  облаков»  географически привязаны к высокогорьям и тайге.

Благодатные для хлеборобства условия на юге Енисея  увеличивали  здешние запашки. В обеспечении   своим продовольствием губернии, и даже ее соседей, южные земли  стали играть решающую роль.

Одновременно со строительством заводов в ту же пору на юге началась «золотая лихорадка», круто  повернувшая экономическую  жизнь округи и  ее населения.  Да и   губернии, а   кое в чем даже всей России  на новый виток  становления и подъема.

Дело историков описать этот процесс, чтобы  нынешнее  поколение земляков хотя бы бегло представляло значимость дел, совершенных их предшественниками на  Енисейских просторах. Я  ограничусь для предметности разговора   заметками по истории нашего рода, в какой-то мере освоившего существо  перемен  и   обживания    российской окраины в соседстве с  аборигенами.

Считал ( по работам  академика  С. Бахрушина), что Шадрины на Енисее появились с момента  упоминания в 1671  году  служивого  (обычно  казаков) Шадра в Красноярском остроге. Позже   записан   Михаил, возможно,   в  составе семьи упомянутого служивого.   «Гришка  сын Шадра, живет в деревне на Осиновом Яру, а у него сын Тимошка 13 лет, да купленный братской малой Якунко новокрещен да у него ж живет Мишка новокрещен».

Новокрещенные – из местных народностей. А «купленый»  – это не раб, а по царским законам осиротевший, становившийся полноправным членом  принявшей  его семьи. Мишка, может тот, из новокрещеных,   возил в Енисейск   на продажу хлеб.  Хлеборобы Шадрины обосновали  вокруг Красноярского острога не одну деревню с  фамильным названием. А в книге краеведа А. Аференко «Вековые корни» вычитал, что деревню  Частоостровскую, что в Емельяновском районе, основали в 1644 году также Шадрины. Значит, появились они на  Енисейской земле раньше служивого Шадра, возможно   он  от их родовой ветви.

В ХУШ веке  они,  уже в  Минусинсом  крае, в Байкалово, строят  досчаники, барки и другие плавсредства и гоняют их  по реке груженными  хлебом  и  другим обиходным товаром. В 1776 году ими основана на месте станка по дороге от Ирбы к Абаканскому острогу  деревня Телецкая в десятке верст от  речки Сыда и  небольшого поселения  Идры. Основатель Минусинского музея Н.М.Мартьянов   первую поездку по округу  совершил на  севере-восток и обе эти  деревни  упоминает уже как самые богатые, с работящими  крестьянами.

Имена предков   встречаю в составе строителей южных острогов. А один  из  них выбился  в старшины  пограничного  форпоста, стал  во главе   отряда  казаков – годовальщиков. Форпосты  установили уже и на отрогах   Центральных Саян. В течение года безвыездно казаки несли  там  службу,   оторванные от дома. Сменялись  весной. И с той поры сохранилась задушевная  песенка девушек:  «Скоро-скоро Троица, земля травой покроется. Скоро миленький приедет, сердце успокоится».

О  старинных сибирских  родах-первопоселенцах  губернии мало что написано.  Краевед  М. Злобин  пытается  составить список  русских первопроходцев южных просторов края: Чанчиковых, Лалетиных, Саломатовых, Спиридоновых, Садовских и  других. В списке  уже     около сотни фамилий, но до  конца еще  далеко.   Родословные  каждого  из  потомков первопроходцев  составляют до полутора и двух десятков  колен.  Это они  строили остроги. А их потомки – первые крупнейшие в Сибири  заводы, сделали целинную землю кочевников плодородной, оживили  древние  копи  и  новые плавильни.  В годы золотой лихорадки вызвали  в губернии такой экономический рывок, что по свидетельству  историка  В.Ватина в  средине Х1Х  века   государственная казна ежегодно наполнялась более чем  на   20 процентов  за счет енисейского золота.

По четвертой ревизской переписи  1794 года в  Абаканской волости  насчитывалось 658   государственных крестьян в 13 населенных пунктах. Самые  крупные из них располагались  по  берегам рек. В Байкалово насчитывалось 90 податных мужских душ, в Сыде 91, в Белоярске  74, а в Идре лишь  19.  Через 40 лет по  8-ой ревизской переписи в Байкалово проживала уже 161  ревизская душа, в Сыде 256, в Идринском 50 мужчин и  60 женщин. Впервые в этой переписи упомянута деревня Телецкая с 30  мужскими душами и 29 женскими, до этого входившая  заимкой  в какое-то ближнее поселение. Причем здесь 22  мужчин, включая  детей, принадлежали к роду Шадриных, а 8  к  Садовским.  За 40 лет  число жителей  деревушки выросло  в полтора-два раза.

Через  25 лет в  статистическом  «Списке  населенных мест Енисейской  губернии»  читаем;: «Земледелием в губернии занимаются во всех округах,  но на первом месте стоит  Мунисинский округ…Годовой урожай  (в нем) почти вдвое превышает потребности людей. Часто эти избытки продаются на минусинские золотые промыслы, а другая, большая часть сплавляется вниз по реке  Енисей.  Золотопромыслы имели большое влияние  на занятие жителей вообще, а земледелие в особенности».

В другом источнике  говорится «Из  Минусинского округа  в 1859 году доставлено было на 200 барках и плотах до 900 тысяч пудов хлеба»  А этим  можно было прокормить почти полгода жителей  всей губернии. В средние  года здесь насчитывалось до 80   золотых приисков.

 

 

 

 

В.И. Суриков «Минусинская степь»

Большое влияние на совершенствование культуры земледелия в округе оказали высланные сюда на поселение  «из  глубины сибирских руд»  декабристы. Образованный   в  1877 году  Н.М.Мартьяновым  музей как бы принял от них эстафету благотворного  влияния, стал  научным и просветительским  очагом в  округе.  Политические ссыльные и   прогрессивная часть представителей местной интеллигенции  пропагандировали  и насаждали в хозяйствовании передовые  идеи и приемы. На российских, а потом и мировых выставках экспонаты музея и  достижения  крестьян  округа удостаивались высших  оценок,  престижных    медалей  и наград. Социально-экономический разбег на южных просторах губернии активно и благотворно оказывал свое влияние и на  жизнь населения Хоорая, в первые годы советской власти переименованного вначале в Хакасский округ, затем в область,  ныне ставшую республикой.

Неотделимы судьбы соединенных три столетия назад народов.   Черты русской культуры и образованности  воспринимались  хоорайцами-хакасами как духовные ценности  путем  взаимопроникновения  и укрепления хозяйственных,  культурных и семейных  добрососедских     связей.

При нашей последней встрече Сергей Михайлович Тотышев, считающий себя потомком  аринского  князя Татыша (в ряде документов –Тотыша) в девятнадцатом колене,   оставившего  по себе память названием острова в Красноярске, высказал  такое суждение. Достижения хакасского народа в его экономическом развитии, социальном подъеме, в культурной и научной  жизни с первых лет совместного проживания  достигнуты   при помощи и поддержке  русского народа. В республике хакасы составляют   немногим более десяти  процентов населения  республики. Судьбы  коренной национальности   и их соседей  соединены  веками. И  следовало бы  отмечать  юбилей совместно,  в связке, без разделения   административной  границей. Как общий праздник.

Резонное замечание. Только   дойдет ли  оно до наших  губернских чиновников. Заметного   шевеления по этому поводу пока не замечается.  Неужто    мы   лишены   того  чувства  патриотизма,   которым наделены   наши левобережные  соседи?

 

Афанасий Шадрин,  председатель  Минусинского клуба «Краевед», ветеран газеты «Красноярский рабочий»

Share this post for your friends:

Friend me:

Оставить комментарий

А ЭТО ТЕБЕ!
Новости сайта

Для расcылки введите свой E-mail:

Архивы
Наши ВКонтакте
Рубрики
Тебе, Web-master!

Наконец-то найдено комфортное, надежное и недорогое решение для профессионального ведения Ваших почтовых рассылок в Рунете - это SmartResponder.ru.

Используйте безукоризненный инструментарий, обучение и мощную поддержку клиентов для наиболее прибыльной работы!

Узнать об этом подробнее >>

Алексей Болотников
Алексей Болотников на сервере Стихи.ру
Вечером деньги, утром – стулья!
Pro100shop
Этот магазин работает на Ecwid - E-Commerce Solutions. Если Ваш браузер не поддерживает JavaScript, пожалуйста, перейдите на HTML версию